ПОПУЛЯРНОЕИСКУССТВОМУЗЫКАТЕАТРКИНОТАНЕЦЛИТЕРАТУРАИНТЕРВЬЮАФИША
 
10 отличных фильмов с Каннского фестиваля 2019 года
Опубликовано: 30 мая, четверг

Картинки по запросу Zombi Child

10 фильмов, что остались без наград, но сумели произвести сильное впечатление на жюри и заслуживают того, чтобы ждать их появления в прокате или в сети.

«Малышка зомби» (Zombi Child), режиссер — Бертран Бонелло

Если программа Канн-2019 и предъявила совершенное, идеально задуманное, сконструи-рованное и реализованное кино, то это «Малышка зомби», новый фильм француза Бертрана Бонелло («Ноктюрама», «Сен-Лоран: Стиль это я»). В современном Париже чернокожая девушка пытается освоиться в преимущественно белой элитной школе — параллельно же Бонелло показывает историю ее деда, на Гаити 1960-х ставшего жертвой зомбификации посредством вуду. В финале эти две сюжетные линии схлестнутся в пронзительном, крово-жадном клинче — разом заклинающем наивную, бездумную апроприацию белой культурой культуры черной.

Картинки по запросу La gamora film cann 

«Свистуны» (La gamora), режиссер — Корнелиу Порумбойю

Из всех режиссеров прогремевшей в 2000-х на мировых фестивалях румынской новой волны Корнелиу Порумбойю («12:08 к востоку от Бухареста», «Полицейский, прилагательное») всегда был самым разнообразным, способным снимать как искрометную социальную сатиру, так и глубоко личные, почти дневниковые документалки. «Свистуны» — еще одно этому подтверждение, своеобразный хичкоковский фильм румына, который переключается между Бухарестом и Канарами, между продажными ментами и драгдилерами-международниками (при участии неотразимой роковой красотки), чтобы рассказать историю о пропавших 30 миллионах баксов как прокоррупционную детективную комедию без стыда, принципов и тормозов — но с мощнейшим эхом киноманского свиста.

Картинки по запросу Nan fang che zhan de ju hui

«Озеро диких гусей» (Nan fang che zhan de ju hui), режиссер — Дяо Инань

Одна из главных персональных претензий к призовому раскладу каннского конкурса — игнор замечательной картины китайца Дяо Инаня, криминальной драмы, снятой как будто глазами художника эпохи Ренессанса: только чудесным, почти божественным светом здесь наполня-ются неоновые вывески и всполохи мотоциклетных фар, пейзажи бедняцких кварталов и прокуренные тесные полуподвалы и забегаловки. Именно эта чувственность видения искупает тотальный пессимизм сюжета — истории о гангстере-угонщике, вокруг которого сжимается кольцо полицейской охоты и махинаций собственных корешей.

Картинки по запросу Hatsukoi Такаси Миике

«Первая любовь» (Hatsukoi), режиссер — Такаси Миике

Частота и легкость, с которой Такаси Миике снимает кино, а также его склонность к сумасшедшим, а то и смехотворным приемам и сюжетным поворотам, могут настроить на несерьезное к его творчеству отношение. Зря — мало кто способен, работая в абсолютно любом жанре, так лихо доводить каноны и шаблоны до абсурда, очищая тем самым материю кино от клише. То же происходит и в «Первой любви», мелодраме о знакомстве боксера с опухолью и проститутки с зависимостью — их притяжение Миике усиливает то совершенно бесцеремонным криминальным сюжетом о якудза на хвосте пары, то и вовсе карикатурными явлениями призрака в простыне. Так или иначе — как всегда у Миике — эта эклектика работает, возвращая криминально-любовный жанр в золотые для него девяностые.

«Подъем» (The Climb), режиссер — Майкл Анджело Ковино

Характеристика «эксцентричный американский инди-фильм» уже давно превратилась почти в приговор — тем неожиданнее доложить, что и в этом специфическом формате все еще возможны откровения. В центре внимания дебюта Майкла Ковино (он сам же сыграл и одну из двух главных ролей) — разбитая на несколько глав и успевающая захватить десятилетие из жизни героев история сложной дружбы рохли-альтруиста Кайла и эгоиста-плейбоя Майка: на старте фильма второй уводит у первого невесту, чтобы в главе второй уже самому остаться вдовцом. У Ковино отличное чувство юмора и достаточно глубокое знание людей для такого сюжета, но что еще важнее, он то и дело позволяет себе оживлять последний непредсказу-емыми, эффектными вставками-интерлюдиями.

 

«Вечный свет» (Lux Aeterna), режиссер — Гаспар Ноэ

Гаспар Ноэ, один из самых выразительных и бесстыжих (а потому вечно критикуемых) современных режиссеров, верен себе, даже когда снимает более-менее безделушку — пяти-десятиминутное кино о кино, пародию на кинопроцесс, в которой актриса Беатрис Даль играет саму себя, вдруг взявшуюся за режиссуру и оказавшуюся на самой хаотичной и адской киноплощадке в истории (а заодно затянувшую туда Шарлотту Гензбур). Бесцеремонный фильм-шутка, «Вечный свет» цитирует Годара и Фассбиндера, успевает осветить тему процес-сов над ведьмами и молотом ведьм пройтись по киноиндустрии как таковой — а главное, проливает свет на природу таланта Ноэ, режиссера-стриптизера, все время манящего зрителя беспрецедентным, даже трансцендентным опытом - который раз за разом оказывается кино. Но зато каким.

«Томмазо» (Tommaso), режиссер — Абель Феррара

Некогда радикал и бунтарь, наркоман и скандалист, Абель Феррара в последнее время будто бы очистился и успокоился. Что ж, «Томмазо», кино настолько автобиографичное, что жену и дочь заглавного героя, живущего в Риме режиссера (его самого играет Уиллем Дефо), здесь играют жена и дочь самого Феррары, ставит под вопрос саму возможность такого успокоения: для бывшего наркомана, рассказывает на собственном примере Феррара, оно уже никогда не будет возможным — его Томмазо, какой бы идеальной и одухотворенной ни была его жизнь, стремительно движется к нервному срыву, увлекая в процесс наблюдения за этим персональным апокалипсисом режиссера и зрителя.

«Свобода» (Liberte), режиссер — Альберт Серра

Самый возмутительный, но и, пожалуй, самый восхитительный по-своему, фильм фестиваля снял давно живущий во Франции каталонский титан медленного кино Альберт Серра. Свобода из его названия — это в первую очередь свобода либертинажа, свободной любви без ограниче-ний и предрассудков в своем изводе конца XVIII века. Действие ограничивается одной ночью в лесу на границе Франции и Германии, где собрались аристократы-либертены обоих полов — и за два часа экранного времени в кадре успевают, не спеша, разыграться проявления чуть ли не всех возможных вариаций половых сношений, включая довольно перверсивные. Поток все более дерзких сцен неизбежно ведет к утомлению и притуплению зрительских чувств, но и пониманию, что именно в такой свободе, стыдливом праве на сексуальное самовыражение, революционного заряда больше, чем в любых идеологических максимах.

Картинки по запросу «Скрытая жизнь» (Hidden Life) Терренс Малик 

«Скрытая жизнь» (Hidden Life), режиссер — Терренс Малик

Пожалуй, самый эпический фильм во всей каннской программе снял великий американский затворник Терренс Малик, решивший своим уже привычным, возвышенно импрессионист-ским языком кино на этот раз рассказать довольно простую по своим меркам историю. «Скрытая жизнь» рассказывает об австрийском фермере Франце Егерштеттере, по соображе-ниям совести отказавшемся служить в гитлеровской армии и попавшем на гильотину, при этом стиль Малика, который во многом базируется на неочевидной позиции камеры, словно имитирующей взгляд ангела за плечом персонажей, здесь с одной стороны до вульгарности проникновенен. С другой же — получается, что это кино как житие святого атеист-режиссер воцерковляет именно через алтарь кинематографа.

Картинки по запросу Por el dinero cann

«Ради денег» (Por el dinero), режиссер — Алехо Могильянски

Одна из главных приятных неожиданностей Канн - новый фильм аргентинского независимого режиссера Алехо Могильянского, принадлежащего, наверное, к самому интересному в стране кинокомьюнити, компании El pampero cine (Могильянски, например, выступил монтажером на феноменальном 14-часовом шпионском эпосе Мариано Жинаса, метафильме «Цветок», нашумевшем на кинофестивалях в прошлом году). «Ради денег», впрочем, интересен и самостоятельно, вне всяких контекстов — это изобретательное и тоже во многом посвященное природе самого кино как медиума кино, в котором блуждания по Аргентине бродячей труппы людей искусства (включая режиссеров) становится абсурдистской, эксцентричной метафорой парадоксальности существования за рамками культурного мейнстрима, где между любовью (будь то к девушке, искусству или идее) и деньгами всегда приходится выбирать.

399 просмотров
Нравится
comments powered by HyperComments